– Можно утонуть в твоих глазах?

– Конечно,– ответишь ты и еще крепче прижмёшь меня к своей теплой упругой груди.

– А если я утону, ты спасёшь меня?

– Обязательно, только мы утонем вместе.

– В море?

– Нет, в чисто-голубом океане…

Ты медленно поднимешь своими нежными руками опущенный подбородок, заглянешь в грустные глаза и спросишь:

– О чём ты сейчас мечтаешь?

– Об отдыхе на необитаемом острове только с тобой...

...Ярко-огненное солнце светило прямо в глаза, от чего они щурились и что-то искали. Горячий песок обжигал кожу и заставлял тело подняться. Ты лежал очень близко и смотрел куда-то вдаль. Было слышно, как недалеко волны бились о берег, мелкие брызги долго долетали до нас. Неожиданно ты встал, улыбаясь, посмотрел на меня и подал руку. Я уверенно дала тебе свою и встала. И тут, сорвавшись с места, одновременно, мы побежали к океану. Расплавленное на солнце тело явно хотело освежиться. Мои дикие визги, наверно, потрясли всю тишину вокруг. Океан окунул нас в себя, он, как голодный хищник, проглотил тебя и меня. Необъятное чувство простора, свободы, бесконечности сплавились с восторгами радости и обрушились на тело умопомрачительными поцелуями. А потом ты нёс меня на руках, шепчя на ухо ласковые слова, аккуратно опуская на сухой песок возле экзотической пальмы, где образовалась приятная тень, кормил меня бананами и кокосами...

– Твои глаза, как загадка, загадка жизни, а, может, и лабиринт... Только я никак не могу найти выход,– томно вздыхая, ты скажешь мне, сидя на мягком и уютном диване, нескромно смотря на меня. Указательный палец зовет меня, и я иду, иду к тебе. Ты усадишь меня на колени, проведёшь нежной рукой по длинным волосам, поднимешься вверх и найдёшь губы, слегка опухшие и пульсирующие, обведёшь их контур.

– Знаешь, твои губы – это формула моей любви. Я их так люблю. А ещё люблю постигать нераскрытую тайну в твоих глазах, любить твой взгляд, пронизывающий насквозь, и слушать твой голос. Я люблю тебя. Просто люблю тебя, именно сейчас,– сказав всё это, ты, не дожидаясь ответа, отведёшь взгляд в сторону, и будешь долго смотреть в окно.

– Ты знаешь, я... я тоже люблю тебя... – тихо промяукаю тебе на ушко,– и, наверно, любила все 16 лет до этого,– положу голову тебе на плечо и заплачу. Мои слёзы будут стекать по твоей шее, от которой пахнет какими-то мужскими парфумами. Ты коснёшься меня, медленно проведёшь по руке от кончиков пальцев до плеча, уберёшь растрепанные волосы с моего лица, и, взяв, как ребёнка, меня на руки, положишь на диван, ляжешь рядом, обняв массивной рукой талию.

– О чём ты сейчас мечтаешь?

– О фестивале в Каннах…

...Алый бархатный ковёр... Мечта любой актрисы... Миллионы объективов, камер, фотоаппаратов, репортёров, журналистов, ещё больше знаменитостей, и я среди них. Под ручку с тобой я ступаю по этому традиционному ковру. Красиво улыбаюсь камерам и естественно тебе. Приветствую журналистов, в ответ ощущаю вспышки фотоаппаратов. На мне длинное облегающее платье с нескромным вырезом на спине, а на ногах, чувствую, босоножки на высоких каблуках. Но ты рядом и я не упаду. Кстати, на тебе очень даже не плохо смотрится строгий костюм. Ты наклоняешься ко мне и шепчешь нежным голосом, что я просто обворожительна, от чего на моём лице расплывается улыбка ещё шире. Наконец этот путь пройден. Алый ковёр закончился. Начинается праздничный фуршет и знакомства с разными людьми. Вот мимо прошла Николь Кидман, там недалеко о чём-то философствует Мадонна. О, Брюс Уиллис, как всегда в форме. Вижу, кто-то направляется ко мне. Это господин Спилберг...

– Ты знаешь, в это все сложно поверить. Мне кажется, это сказка,– скажешь ты, уткнувшись в моё плечо.

Мяу,– отвечу я и поцелую твоё ушко,– это не сказка, а только моя фантазия. Да, да, и ты, и я – всё плод воображения. Так просто легче жить.

ВОСХОЖДЕНИЕ > По причине души > Поэзия состояний > Диана Вдохновения > Проза